— Безумие
Случайный эффект из списка накладываемый на игрока или группу игроков при контакте с предметом, событием, областью или чем-то иным, что может оказать влияние на его/их рассудок. Безумие может быть краткосрочным [до часа / 1-2 поста], долгосрочным [до 12 часов / 4-6 постов] или бессрочным [до конца квеста]. Безумие, в любой его форме и продолжительности, стакается до трех раз, после чего игрок достигает состояния угасание или эйфория, случайный эффект и вид которых также случайно определяется броском игрока исходя из списка.
Важно понимать. Безумие — не является реальным явлением, это совокупность бредовых образов, делирия и давления, под воздействием каких персонаж игрока действительно может испытывать какие-то ощущения. Ему может казаться, что его ранили и он будет видеть рану, чувствовать течение крови и недомогание, но в действительности его тело останется нетронутым. Какие-то формы безумия могут осознаваться персонажем игрока и тревожить его, в то время как другие будут казаться ему чем-то нормальным, что было с ним всегда; вероятность осознания в том числе зависит от продолжительности безумия (краткосрочное влияет в куда меньшей степени, чем долгосрочное). |
1-4
Персонаж видит яркие галлюцинации [характер которых по выбору определяет либо сам игрок, либо мастер] и совершает с помехой проверки любых бросков [итоговая кратность уменьшения куба остается на выбор мастера и зависит от обстоятельств и/или предмета вызвавшего безумие]
— Лабиринт Иллюзий
Едва ли вы чувствуете это. Это — дрожь воздуха, просачивающаяся в вас, а из вас — в мир вокруг. Краски становятся слишком насыщенными. Камни под ногами вспыхивают узорами, которых там никогда не было. Вы моргаете — и видите, как в углу коридора копошится нечто с вытянутыми суставами. Вы смотрите вверх — и вместо потолка зияет звёздное небо, которое никто, кроме вас, не видит. Глаза лгут, но они единственные, что у вас есть. Мысли путаются, решения не приходят на ум, каждое действие требует нечеловеческой концентрации.
Мир больше не ваш союзник. Он стал лабиринтом ваших иллюзий.5-9
Персонаж испытывает непреодолимое желание есть что-то странное, такое как грязь, слизь или отбросы
— Зов Гнили
Сначала — просто щекотка под кожей. Она не вызывает тревоги — разве мало странного случается в этих местах? — но затем, почти незаметно, в теле пробуждается потребность. Она не говорит словами, не требует внимания. Она просто есть. Густая, вязкая, липнущая к сознанию. Это — ваш собственный каприз, не так ли? Взгляд невольно задерживается на куске почвы, где влага собирается в прозрачные капли. На отбросах, пахнущих жизнью, которая умерла слишком давно. Что-то в этих вещах начинает казаться... правильным. Утешительным. Почти вкусным. Там, в этой гнили, есть что-то, что зовёт именно вас.
Вы уверены — если мерзость станет частью вас, то вы станете частью большего.10-14
Персонаж чувствует непреодолимое желание повторять одни и те же действия, например, мыть руки, трогать вещи, поправлять аксессуары или повторять уже сказанное
— Петля повторений
Сначала это кажется случайностью — рука тянется к ремешку, чтобы поправить тот в сотый раз, пальцы касаются кармана, словно проверяя, всё ли на месте. И еще раз, и еще, и еще. Незаметно, это превращается в ритуал. С каждым прикосновением в этом всё меньше логики и всё больше потребности — не телесной, но глубинной, как зов чего-то, что слышите только вы. Эти действия приносят облегчение, но за каждым будто стоит чей-то взгляд, внимательный и терпеливый, наблюдающий, не собьёшься ли со счёта. Кажется, если ошибиться, если не завершить цикл, что-то произойдёт.
Вы лишь инструмент, воспроизводящий чужой замысел — снова, и снова, и снова.15-19
Персонаж страдает от сильной паранойи
— Прямо-под-Кожей
Вы не знаете, но понимаете — Оно смотрит, наблюдает, оценивает. Вы не видите, но чувствуете — липкое, тягучее ощущение, словно пальцы, скользящие по изнанке черепа. Все они — те, кто вас окружает — ведут себя странно: смотрят дольше, говорят иначе и даже стоят как-то не так. Кто-то точно стоит за дверью. Кто-то точно подсматривает из-за угла. Вы пробуете отмахнуться, но замечаете, что даже тени лежат как-то не так. Вы чувствуете, что не можешь доверять даже себе, потому что Оно уже внутри.
Вы видите это в каждом движении, и знаете — Оно тоже видит вас.20-24
Персонаж уверен в том, что находится под влиянием злой сущности или проклятия
— На пути к Имаго
Вы — сосуд, пустой и полный одновременно, и в этом сосуде бьётся пульс чужого разумения, заставляющий каждую мысль дрожать и искажаться. Внутри — темнота, полная искрами чужой воли и глазными яблоками, наблюдающими из глубины. Вы почти слышите, как они ворочаются внутри с влажным звуком. Вы чувствуете, как это ползет по костям, по глазам, по горлу. Захватывает вас, подчиняет, ломает. Вы чувствуете — вы марионетка, оболочка, куколка. Оно дышит вашим дыханием, моргает вашими глазами, говорит вашим языком. Оно — Вы.
Все подготовлено для того, чтобы из куколки вашего мяса высвободилось прекрасное Имаго.25-29
Персонаж уверен в том, что ослеп
— Свет, который украли
Одно движение век и остается только тьма. Не та, что приходит ночью. Эта — липкая, тёплая, пульсирующая. Не снаружи, внутри. Вы поднимаете руки и не видите их. Не видите ничего. Шорох, зуд, ощущение, что в глубине черепа копошатся крошечные, мягкотелые существа. Темнота не уходит. Мир не возвращается.
Вы не слепы — вы разучились видеть, потому что ваши глаза больше вам не принадлежат.30-34
Персонаж испытывает неконтролируемую дрожь или тик, из-за чего совершает броски с помехой
— Нервяная кадриль
Ваше веко дергается — знакомо; у всех бывает, правда? Через минуту дергает в пальцах. Потом в плече. Кажется, ваше тело уже не слушается. Или слушается, но не вас? Прижми руку к боку, напряги шею, стисни зубы. Оно не уйдет, оно здесь и расползается, как рой мелких паразитов, пляшущих под кожей. Оно играет — пальцем, глазом, щекой, — словно проверяя, настраивая.
Вы больше не знаете, где кончается движение, вызванное вами, и начинается то, что исходит не отсюда.35-39
Персонаж страдает от частичной амнезии. Персонаж помнит, кем он является, но не узнаёт других игроков и ничего не помнит до момента наступления безумия
— Кольцо чужаков
Вы помните себя. Это чувство — чёткое, плотное, как узел под кожей. И единственное, какое держит вас на плаву. Вы — есть. Остальное — белый шум. Вокруг вас: тела, лица, движения, рябь утекающей воды. Кто они? Почему так смотрят? Вы не в силах вспомнить, кем они были и были ли хоть кем-то. Вы не можете вспомнить, что случилось минуту назад. И с каждым взглядом на чужие лица, с каждым новым вопросом, тревога сжимается кольцом.
Как будто ваш разум помнит, как жить, но не знает — где. И все, кто рядом, — не чужие. Просто не те.40-44
Персонаж теряет способность говорить
— Фермата над паузой
Рот открывается, но вместо звука — ничего. Ни шороха, ни хрипа, ни даже вздоха. Пусто. Слова исчезают — не выпадают из памяти, но выкорчеваны с мясом из глубины. Есть только пустота и гулкое эхо, звенящее внутри черепа ржавым колоколом. Вы пытаетесь снова. И снова. И снова. Открываете рот. И чувствуете, как в вас смотрит тишина.
Язык во рту. Горло не порвано. Воздух проходит. Но вы больше не знаете, что с ними делать.45-49
Персонаж испытывает навязчивое желание собирать и хранить предметы, которые находит [вид предметов определяется игроком или мастером — это может быть что-то конкретное или не связанные друг с другом вещи]. Персонаж получает бонус к броскам на поиск
— Они зовут меня шепотом
Сначала это просто... взгляд. Предмет в углу комнаты. Обрывок пергамента. Камешек. Вы не планировали обращать внимания, просто зацепились взглядом. И почему-то — не смогли отпустить. Просто... вещь нужная. Может пригодиться. Словно она ждёт. Вы берете ее — и наступает тишина. Успокоение. Удовлетворение. Потом — другая вещь. В другой комнате. На другом теле. Она зовёт вас. Вы прислушиваетесь, и понимаете — они просят, чтобы вы спасли их. Забрали. Спрятали. Сохранили. Вы не безумны. Вы просто слышите то, что другие не слышат.
Вы нужны этим вещам. Вы — их дом. Пастух. Собиратель. Разве не прекрасно, что вы можете им помочь?50-54
Персонаж заинтересован только навязчивой идеей достижения цели [определяется игроком или мастером] и игнорирует буквально все, что не связанно с этой целью
— Охотник без гончих
Всё будто выцвело, сползло в фон, стало ненужным. Даже время стало ровным и прямым, как натянутая нить. Вы знаете, куда идти. Знаете, что вам нужно. Это единственное, что важно. Каждое движение — часть узора. Каждый взгляд — имеет вес. Вы не слышите их слов. Не придаете значения их желаниям и жалким нуждам. Смотрит, как охотник, но ты не ищете. Вы уже знаете, что вас ждет и где оно ждет. Всё идёт правильно. Всё собирается. Неважно, что происходит вокруг.
Важно, что цель близко. То, ради чего всё. Ради чего вы. Ради чего весь мир.55-59
Персонаж начинает видеть «друга» [внешний вид определяется игроком или мастером, линия поведения избирается мастером] и полон уверенности, что может доверять только ему. Этого «друга» видит только персонаж
— Улыбка течет с потолка
Он не появляется. Он уже был. Будто вы подняли голову слишком резко и увидели то, что всегда было рядом. Скривлённый, он вытянулся под потолком, цепляясь за трещины в камне тонкими пальцами. Их шесть. Или восемь. Он снова перекладывает их, как паук, которому неловко в чужом теле. Улыбка тянется от щеки до щеки — так широко, что думаешь: может, это порез? Нет. Конечно, нет. Он всегда так улыбается. Это друг. Он знает вас. Всегда знал. — "Они не понимают тебя", — говорит он. Вы киваете. Вы доверяете ему. Только ему.
Вы не чувствуете страха. Наоборот — все встает на свои места. Вы больше не одиноки. Он не оставит вас.60-64
Персонаж теряет самообладание, чем серьезнее и критичнее ситуация в которую он попадает, тем более смешной она ему кажется
— Песнь Щелчка
Внутри обрывается — негромко, как нитка, лопнувшая в темноте. И вдруг становится... смешно. Не сразу, нет. Сначала просто странное ощущение, лёгкий смешок, едва заметный, как икота. Потом это начинает душить. Чем хуже, тем смешнее. Вы это не контролируете и, что пугает сильнее всего, уже не хотите. Есть нечто прекрасное в том, чтобы рассмеяться в лицо ужаса. Что-то освобождающее. Что-то... неправильное. Вас не трогают их странные взгляды, вам все равно на их шепотки, их серьезность лишь повод для истеричного смеха.
Потому что если не смеяться и замолчать — что услышишь в тишине?65-69
Персонаж испытывает сильный дискомфорт из-за какофонии в голове, которую слышит только он
— Дребезжащая тантра
Вы морщитесь. Не от вопля, не от звона — от того, что всё звучит неправильно. Мир вокруг, должно быть, оглушает других: металлический скрежет, визг, крики, грохот. Вы смотрите, но они спокойны. Вы смотрите и понимаете — это только для вас. Дребезжащие ритмы, нелепые фразы, обрывки музыки, что скребут по внутренней поверхности черепа. Что-то поёт, но фальшиво. Что-то шепчет без пауз и без слов. Сжимаете зубы. Закрываете глаза. Трясете головой, будто пытаетесь вытряхнуть этот звук. Но он только расползается, заполняя всё внутри.
Звуки в голове не просто громче — они живут.70-74
Персонаж начинает слышать жуткие шепоты на незнакомом, ни на что непохожем языке
— Слова ставшие длиннее
Они прячутся между фразами, проскальзывают в паузах. Сквозь речь — как вода сквозь пальцы — льётся другое. Оно не предназначено для ушей, но вы все равно слышите. Изречения. Тихие. Величественные. Бессмысленные. Значимые. Вы не знаете, кто говорит. Но чувствуете: это не ваше и оно больше того, что способен вместить ваш жалкий разум. Зачем-то вы вслушиваетесь и тогда оно становится ближе. Шепот — ласковый, почти утешающий — раздаётся из-за спины. Всегда. Он не давит. Не приказывает. Он просто говорит с вами. Говорит все четче, звучит все ближе, кажется все более понятным.
Еще немного и вы поймете его, и тогда не останется ничего.75-79
Персонаж начинает замечать призрачные фигуры периферийным зрением, исчезающие, стоит обернуться
— Что-то стоит рядом
Знакомое ощущение: чужое присутствие. Оно не шумит, не дышит, не шелохнётся. Оно просто есть. Слева. Справа. За спиной. На краю зрения — как тень от чего-то, у чего не может быть формы. Иногда вытянутые. Иногда скрученные. Слишком высокие. Слишком узкие. Слишком живые, чтобы быть просто игрой света. Поворот головы — пусто. Ускользнули. Вы не хотите моргать. Не хотите отворачиваться. Потому что тогда — они ближе. Потому что тогда — они двигаются.
Вы не знаете, что они. Но знаете точно: они не просто наблюдают. Они ждут.80-84
Персонаж не может нормально разговаривать, крик - это единственный способ общения
— Гимн наждака
Звуки рвутся наружу и внутри не речь, но вопли. Горло — пустой барабан, по которому что-то бьёт изнутри. Вы не способны быть тише. Они смотрят на вас с тревогой, смотрят с настороженностью, смотрят с жалостью. Вы ведь не хотели пугать. Вы просто хотели сказать. Но голос больше не слушается.
Он кричит внутри вас, даже когда вы молчите.85-89
Персонаж начинает бояться тех, кого считал своими союзниками
— Люди в Обертке
Вы замечаете это в мелочах. Один улыбается чуть шире, почти неественно. Другой моргает — медленно, странно, и за глазами что-то чужое. Третий смотрит, и взгляд у него слишком внимательный, будто он знает что-то. Внутри — зуд. Предчувствие о дурном. Они шепчут без слов. Знают то, чего не должны знать вы. Переглядываются. Замышляют. Вы узнаете их голоса, но сейчас в них что-то ещё.
Вы уверены: они уже не такие, как раньше.90-94
Персонаж проявляет нездоровый интерес к странным явлениям и предметам, откровения потустороннего мира манят его, побуждая узнавать больше и быть чем-то большим. Персонаж с помехой совершаете броски безумия и с бонусом броски поиска
— Склизкая лучина
Это глубже, чем слова. Это как скрежет зубов за стенкой черепа. Как щелчок когтей по изнанке разума. Лучина мысли, вдруг разгоревшаяся внутри. Словно реальность протёрлась и сквозь неё сочится манящий зов. Вы не знаете, что это. Но оно знает вас. Узоры на стене складываются в незнакомый алфавит. В отдаленном треске звучит речь. Пыль пахнет истинной. Вы обязаны слушать. Вы должны идти дальше. Во всем есть знаки и смысл. Что-то скребётся с обратной стороны вещей и хочет быть найдено.
Губы кривит улыбкой. Не от радости, но от знания: с каждым вдохом оно все ближе.95-99
Персонаж становится одержим предметом, находящимся в его распоряжении. Если предмет не находится с вами всё время, это лишает вас душевного равновесия
— Догма материального
Свет замирает, звуки запаздывают, лица вокруг дергаются на полсекунды позже, чем должны. Все слегка не здесь. Все слегка не такое. Кроме него. Он — на месте. Он реальный. Вы держите его ближе, чем нужно. В руке. Под пальцами. У сердца. Иногда вы забываете, зачем его взяли. Зачем он нужен. Но это неважно. Важно — не потерять. Не отдать. Не выпустить. Иногда вам кажется, что он теплеет. Иногда, что он дышит. Вы не спрашиваешь себя, правда ли это. Это не имеет значения.
Вы просто держите его. Плотнее. Ещё чуть-чуть. И всё останется в порядке.100-104
Персонаж теряет контакт с реальностью и начинаете видеть людей, которых не существует, и слышать звуки, которых нет
— Эхо без источника
В уголке зрения мелькает то, чего не было — тёмные тени с шершавыми контурами, скользящие по стенам, как живые трещины реальности. Слух цепляется за слабые, едва различимые звуки — тихий шепот, дробь шагов, скрежет когтей, скользящих по камню. Смотришь, но не видишь. Звуки исчезает, чтобы возникнуть снова, но уже в другой стороне. Бестелесные голоса сочатся по слуху, но в словах их нет смысла. Тревога душит. Что-то внутри стен, на потолке, под полом или в самом воздухе наблюдает, невидимое, неотступное. Они не отступают, дышат в затылок.
Что, если это не просто игра разума?105-109
Персонаж одержим идеей кражи или присвоения мелких, ценных предметов. Вы с преимуществом совершаете броски поиска
— Черная рука
Нечто дышит в щелях полов и шепчет в шорохах ткани. Безымянное, безголосое, но вы понимаете. Вы чувствуете взгляд — не на себе, а сквозь себя, будто вы — окно, через которое оно наблюдает за миром. Взгляд шарит вокруг, падает на крошечный, изящный предмет. В этот миг становится ясно: ему это нужно. Стоит взять, умыкнуть, спрятать и по коже течет облегчение. Оно не хвалит, просто замолкает. И вы вдруг понимаете насколько жаждете тишины; это как зуд под кожей, утихающий только когда пальцы касаются чужого.
Неси, собирай, копи, кради. Не для себя. Для него.110-115
Персонаж уверен, что страдает от тяжелой болезни или заражен паразитом
— Ипохондрический катарсис
Что-то шевельнулось под рёбрами — не боль, скорее движение. Будто крошечные коготки резанувшие изнутри плоти, осторожно, с чувством. Воздух кажется тяжёлым. Кожа — чужой. Сердце бьётся не в груди, а где-то сбоку, словно ищет выход. Горло першит от слизи. Вы уверены: что-то зреет внутри. Множится. Растет. Размножается. И внутри вас — гнездо. И ваше теплое тело — пища.
Болезнь здесь. В вас. Всегда была. Просто теперь решила напомнить о себе.









, это и есть дайсы [кубики], которые вам предстоит кидать в любой удобный (и не очень) момент. Работает эта кнопка довольно просто по алгоритму: нажать — ввести значение — подтвердить.